Комплексный подход: какую защиту цифрового периметра выбирают компании
Регуляторные требования к субъектам КИИ, а также к мониторингу, отчетности, управлению уязвимостями, хранению и обработке данных в российской юрисдикции постоянно усиливаются. Ужесточается ответственность организаций за утечки: серьезно увеличились штрафы, повысились требования к использованию сертифицированных средств защиты и выстраиванию работающей модели ответственности. «Важные для рынка регуляторные изменения уже сегодня включают запрет обработки данных критической значимости в публичных облаках (при несоблюдении соответствующих требований ФСТЭК), требование применения исключительно сертифицированных средств защиты, а также ответственность владельцев систем за безопасность данных, в том числе при их передаче третьим лицам», — фиксируют эксперты Центра стратегических разработок (ЦСР) в отчете «Рынок информационной безопасности России: текущее состояние и перспективы развития до 2031 года». Нарушение этих требований может привести к приостановке или полному запрету эксплуатации систем, что повлечет серьезные операционные, репутационные и юридические риски.
В то же время российский бизнес понимает, что все требования нужно не просто формально «закрыть» — их соблюдение необходимо встроить в работающую модель защиты цифрового периметра компании. Общий подход к управлению киберрисками все больше ориентирован сегодня на переход к гибкой, интеллектуальной и бизнес-ориентированной модели. «Современный подход к кибербезопасности — это не просто набор технических средств, а комплексная стратегия, которая учитывает актуальные угрозы, бизнес-цели и специфику организации», — комментирует управляющий директор по информационной безопасности ДОМ.РФ Дмитрий Шарапов.
«В 2026 году выигрывать будут те компании, которые умеют быстро переводить понимание угроз в действия — в процессы, метрики, ответственность и практическую киберустойчивость», — отмечается в совместном исследовании трендов кибербезопасности Positive Technologies и Ассоциации ФинТех. На этом фоне растет спрос на услуги провайдеров, которые могут взять на себя не только технологическую часть, но и методологическое сопровождение задач кибербезопасности, отмечает директор по стратегическому маркетингу МегаФона Александр Яресько.
Что отличает комплексную модель киберустойчивости
Результативность мер ИБ часто снижается из-за формального и фрагментарного подхода, констатируют эксперты. Документы и политики могут быть подготовлены, но реальная устойчивость инфраструктуры не повышается, если нет регулярной проверки, учений, мониторинга, актуализации модели угроз и контроля фактического исполнения мер. В контексте новых требований регуляторов это особенно важно: например, приказ ФСТЭК № 117, вступивший в силу 1 марта 2026 года, усилил требования к защите информации в государственных и иных информационных системах.
Вторая проблема — изолированные проекты, когда компания внедряет отдельные продукты ИБ, но не связывает их в единый процесс управления рисками. Например, возможны ситуации, когда в организации есть сканер уязвимостей, но нет процесса устранения; есть SIEM, но нет команды для анализа событий; есть DLP, но не определены критичные данные и сценарии контроля, рассказывают в МегаФоне ПроБизнес.
Чтобы получить единую картину состояния безопасности, компании стремятся сократить количество разрозненных решений. На этом фоне значительно вырос спрос на интегрированные платформы, объединяющие предотвращение атак, обнаружение угроз, расследование инцидентов и централизованное управление, дополняет Константин Бельцов, эксперт практики кибербезопасности ТеДо.
Наконец, на киберустойчивость влияет недооценка человеческого и организационного уровня. Большая часть инцидентов связана не только с техническими уязвимостями, но и с ошибками сотрудников, слабыми паролями, избыточными правами доступа, отсутствием контроля подрядчиков и неготовностью к реагированию в первые часы инцидента.
«Сдвиг заметен в крупных отраслях, где на первый план выходит практическая готовность к реальным кризисным сценариям», — отмечается в отчете ЦСР. Согласно распоряжению правительства Российской Федерации № 373-р «Об утверждении стратегического направления в области цифровой трансформации топливно-энергетического комплекса до 2036 года», уже в ближайшие пять лет 100 компаний ТЭК должны принять участие в кибериспытаниях, а к 2036 году их количество должно составить 500.
На чем фокусируется бизнес для обеспечения ИБ
Запрос крупных компаний на обеспечение защиты инфраструктуры становится более зрелым, отмечают эксперты. Этим организациям важно обеспечить непрерывность цифровых сервисов, защиту персональных данных, а также соответствие требованиям регуляторов. «Такие игроки уже не спрашивают, какой продукт выбрать, их интересует, как выстроить устойчивую модель защиты, которая выдержит рост атак, проверки регуляторов и поддержит развитие цифровых каналов», — комментирует директор по стратегическому маркетингу МегаФона Александр Яресько.
Для госзаказчиков и субъектов КИИ кибербезопасность сегодня — уже не только вопрос защиты от атак, но и вопрос юридической, технологической и операционной готовности, отмечают эксперты. Здесь в первую очередь востребованы комплексные проекты: аудит, проектирование, внедрение, сопровождение, мониторинг, помощь в выполнении требований регуляторов, а также подготовке и обучении сотрудников.
В сфере малого и среднего бизнеса (МСБ) ситуация выглядит иначе. У этих игроков, как правило, нет выделенных ИБ-команд, бюджета на сложный стек решений и возможности круглосуточно отслеживать инциденты. При этом МСБ все чаще становится целью атак: через него могут атаковать цепочки поставок, клиентов, партнеров, бухгалтерские и CRM-системы. С учетом специфики этот сегмент заказчиков интересует базовая защита «из коробки», включая сервисы защиты сайтов, почты, каналов связи, рабочих мест вместе с резервным копированием и восстановлением после инцидентов. Им важна простая модель подключения и понятная ежемесячная стоимость. «Для МСБ кибербезопасность должна быть такой же понятной услугой, как интернет, телефония или облако», — дополняет Александр Яресько.
Какие элементы выстраивания защиты инфраструктуры приоритетны
На первый план выходят элементы, которые напрямую влияют на непрерывность бизнеса и контроль доступа к критичным системам, считают эксперты. Это защита от DDoS, WAF для веб‑приложений и API, NGFW, сегментация сети, MFA, PAM, мониторинг событий, управление уязвимостями и реагирование на инциденты.
На фоне ужесточения регуляторики растет приоритет защиты данных: DLP, классификация информации, контроль каналов передачи, шифрование, резервное копирование и восстановление. Для организаций, связанных с КИИ, госсектором или чувствительными данными, важны также вопросы корректного выбора сертифицированных средств защиты и документированного процесса управления ИБ.
«Классических средств защиты — сетевых экранов, систем обнаружения атак на компьютерах сотрудников, защиты веб-приложений, фильтрации почты — уже недостаточно как единственного рубежа обороны, и каждое обращение к системе проверяется и оценивается на предмет риска», — рассказывает Александр Тихомиров, директор по информационной безопасности Делимобиля. По его словам, сочетание традиционных средств защиты с моделью «нулевого доверия», строгим контролем доступа, двухфакторной проверкой при входе и постоянным мониторингом позволяет снизить риск утечки учетных данных и ограничить ущерб, даже если злоумышленник уже проник в инфраструктуру.
Крупный бизнес особо выделяет сегодня приоритет — управляемость. Важно не просто купить средства защиты, а понимать, кто ими управляет, кто анализирует события, как эскалируются инциденты, какие отчеты получает руководство и как ИБ встроена в общую систему управления рисками, поясняют эксперт МегаФона ПроБизнес.
Как оценить применимость и отдачу от конкретных решений ИБ
Оценивать применимость решения ИБ нужно не с продукта, а с риска и бизнес-задачи, считают в МегаФоне. Сначала важно понять, какой сценарий риска закрывается: простой сайта, утечка данных, компрометация привилегированных учетных записей, атака на веб-приложение, нарушение требований регулятора или невозможность обнаружить инцидент. Важность ИБ‑систем может также рассчитываться на базе модели угроз с учетом реализованных или нереализованных рисковых событий за отчетный период, дополняют в Газпромбанке.
Можно оценивать решение по нескольким критериям: насколько оно снижает вероятность или последствия инцидента, как быстро внедряется, насколько интегрируется с текущей инфраструктурой, какие ресурсы нужны для эксплуатации и какие метрики результата можно получить. Для DDoS это может быть доступность сервиса и выдерживаемая мощность атаки; для SOC — MTTD/MTTR и качество классификации инцидентов; для VM — скорость устранения критичных уязвимостей; для MFA/PAM — снижение риска компрометации учетных записей.
«Бизнес ожидает от решений по кибербезопасности не только высокой эффективности, но и измеримого влияния на снижение рисков: руководителей интересует, какие угрозы закрывает внедрение, насколько уменьшается вероятность инцидентов, как быстро окупятся инвестиции в такие решения и каким будет экономический эффект», — отмечает Константин Бельцов.
Организации оценивают отдачу или эффект от применения конкретных организационных и технический решений в ИБ по своей согласованной и утвержденной методике, поясняет Алексей Плешков, заместитель начальника департамента защиты информации Газпромбанка. Эти показатели могут быть завязаны на объем предотвращенных киберугроз и недопущенных (заблокированных) инцидентов информационной безопасности. Другой сценарий — оценить эффект от ИБ-решений в процентах в количестве отбитых кибератак за вычетом подтвержденного ущерба, а далее отслеживать эти показатели в динамике.
Эффективность инвестиций в ИБ все чаще оценивается через рискориентированный подход, отмечают в ТеДо. Применяются количественные методики оценки киберрисков, основанные на анализе вероятности реализации угроз и их возможных последствий для бизнеса. Такой подход позволяет оценить ожидаемые годовые потери до и после внедрения средств защиты (ALE и ALE’), рассчитать экономический эффект (ROI) и определить приоритетность инвестиций в информационную безопасность.
«Известны случаи, когда финансовая организация рассчитывала эффект от внедрения ИБ‑решения, сравнивая показатели (к примеру, индекс клиентской удовлетворенности) до, во время и после внедрения новой системы защиты, или есть примеры, когда эффективность своей СОИБ руководство финансовой организации оценивало на основе и пропорционально количеству замечаний в акте внешней аудиторской или регуляторной проверки по ИБ», — дополняет Алексей Плешков. В самом Газпромбанке, по его словам, придерживаются комбинированного подхода и рассчитывают эффект от применения ИБ-решений комплексно, с учетом мнения и позиции всех заинтересованных сторон.
Отдача от ИБ не всегда выражается прямой экономией: это может быть и предотвращенный простой, снижение вероятности штрафов, готовность к проверкам, уменьшение ущерба от инцидента, сохранение доверия клиентов и устойчивость ключевых бизнес-процессов. «Руководителям ИБ уже недостаточно сравнить технические характеристики решений — важно показать руководству, насколько внедрение конкретной технологии или инициативы снижает вероятность успешной атаки и потенциальный финансовый ущерб от крупных киберинцидентов, способных привести к многомиллионным потерям или даже приостановке бизнес-процессов», — считает Константин Бельцов.
«Чаще всего главным критерием эффективности работы службы ИБ становится отсутствие негативных инцидентов: утечек данных, взломов, мошеннических атак», — подтверждает Кирилл Мякишев, директор по информационной безопасности Ozon.
«Эффективность любого решения ИБ мы оцениваем не по количеству внедренных продуктов, а по тому, насколько оно закрывает реальную боль бизнеса: сокращает время обнаружения и реагирования на инциденты, снижает риск простоя критичных сервисов, упрощает соответствие регуляторным требованиям», — делится Александр Тихомиров.
Как будет расти спрос на управляемый процесс кибербезопасности
Отдельные продукты ИБ сегодня уже не дают достаточного эффекта, если не объединены в управляемую модель. «Спрос на комплексную защиту растет, потому что компании сталкиваются с комбинацией факторов: рост атак, усложнение инфраструктуры, дефицит специалистов, регуляторное давление и необходимость защищать не только периметр, но и данные, пользователей, подрядчиков, облака и цифровые сервисы», — считает Александр Яресько.
Игроки рынка отмечают, что заказчики становятся более зрелыми: они чаще приходят не с запросом «поставьте нам средство защиты», а с задачей «помогите снизить риск», «обеспечьте мониторинг», «закройте требования», «повысьте устойчивость сервиса». Это важный сдвиг от продуктового к сервисному и рискориентированному потреблению.
«Информационная безопасность все глубже интегрируется в бизнес-процессы, и владельцы компаний, и топ-менеджмент все отчетливее понимают, что ИБ является неотъемлемой частью бизнеса, соответственно, ужесточаются и требования к ИБ», — говорит Кирилл Мякишев.
В ответ на потребность и запрос заказчиков на российском рынке сформировалось достаточно развитое продуктовое предложение управляемых сервисов DDoS, WAF, SOC/MDR, VM, криптозащиты, сопровождения NGFW, awareness, DLP и других. Дальнейший рост будет зависеть, помимо прочего, от качества «упаковки»: понятных SLA, прозрачной модели ответственности, отраслевой экспертизы, интеграции с инфраструктурой заказчика и способности говорить с бизнесом на языке рисков, а не только технологий.
Дальнейшая динамика рынка ИБ будет определяться развитием новых технологических контуров: облачных и гибридных сред, защиты ИИ-сценариев и конфиденциальной обработки данных, автономного SOC и доверенных ПАК, отмечается в отчете ЦСР. «Грамотное сочетание технологий, процессов и экспертизы позволит не только снизить риски, но и обеспечить устойчивость бизнеса в условиях постоянно меняющейся цифровой среды», — резюмирует Дмитрий Шарапов.
